Новости
/ Президентская академия – центр подготовки научных кадров

Президентская академия – центр подготовки научных кадров

03
декабря
2019
Президентская академия – центр подготовки научных кадров

Аспирантура и докторантура РАНХиГС – мечта россиян разных возрастов и профессий: от студента-гуманитария до топ-менеджера крупной корпорации. За последние два года изменились требования к подготовке и защите диссертаций. Появились новые возможности для тех, кто достиг профессиональных успехов в своей области и теперь хочет написать научную работу. О возрасте аспирантов, о том, как российские топ-менеджеры защищают диссертации по новым правилам и есть ли польза от системы Антиплагиат, рассказывают проректор РАНХиГС, директор Института финансов и устойчивого развития (ИФУР), доктор экономических наук, профессор Андрей Марголин и начальник Управления аспирантуры и докторантуры Академии Татьяна Гуслистая.

- Андрей Маркович, в аспирантуру поступают все более молодые люди. Это мировая тенденция или российский тренд? И как это сказывается на качестве научных работ?

А.М. – Молодеют авторы кандидатских диссертаций, а не докторских. И связано это во многом с тем, что аспирантура стала третьим, после бакалавриата и магистратуры, уровнем высшего образования. Зачастую студенты плавно перетекают в нее из магистратуры. Однако, постепенно профессиональное сообщество приходит к выводу о том, что аспирантура – это не столько про учебу, сколько про научные исследования. Поскольку в одном из интервью на эту тему уже недвусмысленно высказался даже Президент России, то есть надежда, что к его мнению прислушаются и достаточно быстро. Я вижу к этом ясный сигнал к пересмотру существующего положения вещей.

- Мы приходим к признанию того, что качество научного исследования зависит от возраста и опыта автора?

А.М. – Не думаю. Качество диссертации зависит от качества подготовки аспиранта и от квалификации научных руководителей конкретного вуза. К сожалению, часто аттестация аспирантов проходит достаточно формально, его переводят с курса на курс вне зависимости от количества и качества публикаций, готовности глав диссертации и, в результате, на финише можно увидеть  псевдонаучную работу, защитить которую практически невозможно. У меня собрана целая коллекция пунктов «научной новизны» из подобных диссертаций, которые направляют на рассмотрение к нам в РАНХиГС из различных вузов, где нет собственных диссертационных советов. Если мы говорим о тенденциях, хочу отметить: у нас в Академии увеличивается число соискателей. Это – зрелые люди, которые уже состоялись в бизнесе или в государственном управлении и теперь ищут общения с научным руководителем, участвуют в проектах и стремятся защитить диссертацию.

- Их в РАНХиГС столько же, сколько аспирантов?  

А.М. – Даже больше! Они приходят к нам, потому что понимают: чтобы сделать настоящее исследование, им требуется общение с теми людьми, которые в науке уже состоялись. Невозможно создать серьезный научный труд в профессиональном вакууме (если ты, конечно, не гений). Когда уже состоявшийся топ-менеджер осознанно хочет написать качественную диссертацию, он последовательно идет к своей цели. А мы помогаем ему выстроить траекторию работы, участия в жизни кафедры и в научных исследованиях Академии.

- 20-30 лет назад защита кандидатской или докторской диссертации была в моде среди руководителей высшего звена. Потом пришел Диссернет и разгромил за плагиат многие научные труды. Может быть, мы видим сейчас вторую волну?

А.М. – Сразу скажу: с момента создания РАНХиГС в феврале 2012 года у нас не было случаев выявленного плагиата в диссертациях. По моему личному мнению, Диссернет сделал немало полезного и действительно выявил целый ряд фактов присуждения ученых степеней за защиту диссертаций, содержащих недобросовестные заимствования. Хотел бы отметить, что наши диссертационные советы рассматривали по просьбе ВАК достаточно много заявлений Диссернета с просьбой о лишении ученых степеней авторов кандидатских и докторских диссертаций и примерно в 75% случаев эти выводы были признаны обоснованными. Но были и другие случаи, когда наши диссертационные советы оппонировали точке зрения экспертов Диссернета, прежде всего, когда сделанные ими выводы не являлись убедительными. Например, эксперты  могут прийти к выводу, что Петров списал у Сидорова, потому что Сидоров защищался на три месяца раньше Петрова. Но если мы видим в диссертации Петрова ссылку, а у Сидорова ее нет, что это значит? Во-первых, то, что у обоих авторов имело место так называемое «вторичное заимствование» из третьего источника. А во-вторых, что Петров, сделавший ссылку на этот источник, плагиатором не является. Можно привести и другие аналогичные примеры.  Применение системы Антиплагиат напоминает мне борьбу налоговой инспекции с теми, кто уклоняется от уплаты налогов. Авторы диссертаций – люди сообразительные. Они найдут более изощренные способы обхода программы, которая, в ответ, сама совершенствуется. Впрочем, в рамках новой экспертизы, которая проводится при самостоятельном присуждении ученых степеней в РАНХиГС, у потенциальных плагиаторов шансов практически нет.

- Откуда такая уверенность?

А.М. – Мы работаем над этим. В Академии при защитах приняты более строгие правила, чем те, на которые опирается Высшая аттестационная комиссия. С действующей системой независимых диссертационных советов продвинуть слабую работу или исследование, содержащее признаки плагиата, невозможно. Это относится ко всем: аспирантам, докторантам и соискателям. Они учатся более ответственно  относиться к уникальности своего научного исследования. В РАНХиГС применяются несколько простых правил.

Во-первых, мы ясно определились с тем, что не является плагиатом и что допустимо использовать в тексте исследования. Например, руководитель, занимающий высокую должность, разработал программу развития своей отрасли и потом процитировал ее в своей диссертации. Это можно назвать плагиатом? Конечно, нет. Когда наши аспиранты цитируют свои собственные статьи, это тоже не плагиат. А вот когда они вставляют в текст официальные документы и не указывают источник, мы объясняем им, почему так поступать нельзя.

Во-вторых, мы публикуем типовые примера плагиата и тем самым лишаем диссертантов возможности их использовать.

А главное, мы последовательно выражаем свою позицию: плагиат в диссертациях неприемлем! И это работает.

- Как вы относитесь к тому, что количество защит в Академии сократилось?  

А.М. – Положительно. Говорят, что предпринимательская жилка есть только у 7 процентов населения. Людей, настроенных на защиту серьезной диссертации, тоже немного.  От «балласта» мы избавляемся с помощью принятой в Академии независимой экспертизы. А мотивированным аспирантам, докторантам, соискателям стремимся помочь. Уверен, что эта система приносит  свои плоды уже сегодня и станет еще более эффективной в будущем.

- Татьяна Вячеславовна! Можно ли сказать, что аспиранты РАНХиГС 2019 года отличаются от тех, кто поступал сюда 5-10 лет назад?

guslistayaТ.Г. – Считается, что нынешнее поколение лучше знает иностранные языки и информационные технологии. Но, по моим наблюдениям, уровень подготовки тех, кто поступает в аспирантуру Академии, почти не изменился. Соотношение мужчин и женщин в аспирантуре РАНХиГС тоже остается прежним: примерно 50% на 50%. Единственное отличие: аспиранты стали моложе. 90% поступивших – вчерашние выпускники магистратуры. Раньше защитить диссертацию в Академии стремились более зрелые люди, с богатым жизненным и управленческим опытом.

- Но это естественно: ведь успешному руководителю, человеку старше 30 лет, должно быть, трудно оказаться среди вчерашних студентов?

Т.Г. – Если вы имеете в виду атмосферу аспирантуры, то сегодня она ничем не напоминает ту, что была в 90-е годы. Невозможно, чтобы научный руководитель вызывал аспирантов на кафедру и там, воспитывая,  при всех отчитывал, словно школьников. Общение ученых с мировым именем с учениками основано на глубоком уважении. Кстати, есть  случаи, когда сложившиеся руководители, взрослые люди, поступают в аспирантуру РАНХиГС. Они считают, что строгие рамки занятий их дисциплинируют.

- Почему это не происходит чаще? Разве ученая степень дает современному топ-менеджеру дополнительные плюсы при конкурсе на должность?    

Т.Г. – Сегодня у аспирантов Академии увеличилась аудиторная нагрузка. Они должны присутствовать на занятиях, лекциях и семинарах. Многие стремятся приобрести педагогические компетенции, необходимые преподавателю высшей школы в соответствии с профессиональным стандартом. Это не всегда актуально для сложившегося руководителя, у которого уже есть бизнес и семья. Ему трудно работать, посещать занятия и писать диссертацию.

- Иногда считается, что достаточно поступить в аспирантуру, а там преподаватели помогут защититься…

Т.Г. – И напрасно! Времена, когда немотивированных аспирантов буквально «тащили за уши» к защите, остались в прошлом. Когда-то для аккредитации российских вузов важную роль играл  показатель количества защищенных диссертаций: не менее 25% за аккредитационный период. Поэтому на заседаниях ученых советов в вузах можно было услышать: «В прошлом году у нас защитились 28% аспирантов, в этом их должно стать 29%». Слабая диссертация доводилась до защиты ради того, чтобы вуз мог выполнить  аккредитационные показатели. В 2017 году Академия получила право самостоятельного присуждения ученых степеней наряду с  другими ведущими вузами России. Теперь научная работа должна отвечать новым требованиям РАНХиГС, которые строже, чем у Высшей аттестационной комиссии.

- Но в Академии по-прежнему пишут и защищают научные работы ведущие топ-менеджеры России. Вы говорите, что учиться и защищаться в РАНХиГС трудно. А им как это удается?  

Т.Г. – Мы предлагаем им реальный путь: прикрепиться соискателями к одной из кафедр. Тогда они в свободном режиме смогут подготовиться к  защите кандидатской или докторской диссертации.

- В чем разница между соискателем и аспирантом?

Т.Г. – В аспирантуру поступают на определенную программу и в конкретное время, когда идет прием. У соискателей больше возможностей. Они могут выбирать кафедру, научного руководителя и график посещения. Каждый должен сдать кандидатский минимум, опубликовать три научные статьи в журналах, отвечающих требованиям РАНХиГС, и выполнить качественную научную работу.

- Но за статус соискателя надо заплатить?

Т.Г. – Да, один год учебы обходится для них в 160-180 тысяч рублей. Соискатели имеют право на получение целевых грантов РАНХиГС и на участие в научно-исследовательских работах, проводимых Академией по заказу Правительства РФ и крупных корпоративных структур. Самые способные получают возможность не только защитить диссертацию, но и окупить расходы на учебу.  

- Значит, любой может прийти и сказать: «Вот научная тема, над которой я хочу работать, вот я сам, дайте мне возможность стать соискателем и защититься»?

Т.Г. – Тот, кто желает прикрепиться к одной из кафедр РАНХиГС для защиты диссертации, должен прийти в Управление аспирантуры и докторантуры. Он расскажет, каким он видит свое будущее исследование, покажет имеющиеся у него научные статьи или наработки. Мы направим его на профильную кафедру или на несколько кафедр, чтобы он познакомился с их работой и решил, какую из них он хотел бы выбрать. Потом ему назначают научного руководителя.  

- В Академии есть возможность выбрать между научными руководителями и даже разными научными школами?

Т.Г. – Да. Сегодня в России соискателей разрешено прикреплять только к тем вузам, у которых есть диссертационный совет, соответствующий теме их будущей научной работы. РАНХиГС имеет право присуждать степени кандидата и доктора наук по историческим, экономическим, философским, юридическим, психологическим, социологическим, политическим наукам и культурологии. По каждому из этих направлений научных исследований в Академии работают ученые, точки зрения которых совсем не обязательно совпадают. Это – огромный выбор для тех, кто хочет подготовить и защитить научную работу. Главное, чтобы она соответствовала высоким требованиям Академии.     

 

 


Дата: 03.12.2019 11:32:09

<<


Анонсы

Все анонсы


Контакты

Схема проезда
Приёмная директора
214025, г. Смоленск,
Чуриловский тупик, д.6/2, каб. 17

Телефон:
+7 4812 24-01-61

E-mail:mail@smol.ranepa.ru
ПРЕСС-СЛУЖБА
214025, г. Смоленск,
Чуриловский тупик, д.6/2, каб. 1

Телефон:
+7 4812 24-01-60


E-mail:cnkr@smol.ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
214025, г. Смоленск,
Чуриловский тупик, д.6/2, каб. 1

Телефон:+7 4812 24-01-60

E-mail:pk@smol.ranepa.ru
Телефонный справочник
Контакты
Карта сайта